Политическое участие молодежи в Африке смещается от традиционных каналов, таких как выборы и политические партии, к протестам, кампаниям в социальных сетях и зашифрованным коммуникационным группам. Это свидетельствует не столько об отходе молодежи от политики, сколько о том, что она меняет способы участия в ней.
В ходе исследований, проведенных Afrobarometer в 39 странах среди 53 444 человек, молодежь уступала старшим поколениям по таким показателям, как голосование, связь с политическими партиями и взаимодействие с местными руководителями. Доля голосующих среди молодежи была на 18 процентных пунктов ниже, чем среди старших поколений, а в Сенегале разрыв достигал 29 процентных пунктов.
В то же время протесты стали одной из форм участия, к которым молодежь прибегала чаще старших поколений. Данные за период 1999–2021 годов показывают: по мере роста доли молодежи в населении стран Африки к югу от Сахары участие в выборах снижалось, а участие в протестах росло.
Проблемы представительства и экономики отдаляют молодежь от традиционной политики
Безработица, перебои в работе государственных служб, недостаток политического представительства и недовольство отсутствием подотчетности усиливают дистанцию молодежи от существующих политических структур. Научный сотрудник Африканской программы Chatham House Фергус Келл заявил, что молодежи трудно найти возможности для самореализации в официальных политических структурах, поэтому она ищет новые каналы участия.
По словам Келла, молодежь считает, что политические структуры находятся под контролем узкой элиты, недостаточно подотчетны обществу и не меняются, несмотря на дискуссии о коррупции. Келл отметил, что оппозиционные партии также испытывают трудности с удовлетворением ожиданий молодежи.
Келл заявил, что эти партии могут восприниматься как часть узких политических кругов, не представляющих широкие слои общества, и добавил, что давление государства затрудняет эффективную деятельность оппозиции.
Цифровое пространство стало основой для организации молодежных движений
С распространением урбанизации и интернета политическая активность молодежи переместилась на цифровые платформы. В социальных сетях распространяются призывы к протестам, публикуются положения законопроектов и фиксируются действия сил безопасности.
Исследования 12 крупных молодежных протестов в период 2023–2025 годов показали, что в Кении, Нигерии, Сенегале, Марокко и Мадагаскаре социальные сети и зашифрованные коммуникационные приложения помогали организовывать движения вне традиционных политических структур.
Келл заявил, что социальные сети позволяют участникам протестов объединяться вокруг широких нарративов или хештегов. Он отметил, что эти платформы помогают быстрее устанавливать связи с диаспорами, однако отключения интернета и ограничения доступа к платформам создают серьезные препятствия для движений.
Молодежные протесты в Кении проходили независимо от политических партий
Протесты в Кении против законопроекта о финансах, предусматривавшего повышение налогов, начавшиеся в 2024 году, проходили в основном под руководством молодежи и развивались независимо от политических партий. Социальные сети использовались для публикации положений законопроекта, объявления мест проведения демонстраций, распространения видеозаписей действий сил безопасности и обсуждения позиций депутатов.
Вероятность участия в протестах среди тех, кто публиковал в социальных сетях материалы о политике или общественных вопросах, была в 1,9 раза выше, чем среди тех, кто ничего не публиковал. После протестов правительство отозвало налоговые предложения, а президент Уильям Руто распустил кабинет.
Келл заявил, что в результате вмешательства сил безопасности во время протестов в Кении погибли по меньшей мере 60 демонстрантов. Он отметил, что протесты завершились отзывом налоговых предложений и роспуском кабинета, и добавил, что продолжается работа над оформлением долгосрочного политического движения.
В Нигерии, Сенегале и на Мадагаскаре протесты развивались по-разному
Движение #EndSARS в Нигерии получило заметный импульс после распространения в социальных сетях видеозаписей полицейского насилия и координации протестов в разных городах. В Сенегале недовольство молодежи демократией и управлением вышло на улицы благодаря цифровым кампаниям.
На Мадагаскаре молодежные демонстрации, начавшиеся в 2025 году из-за перебоев с водоснабжением и электричеством, вскоре переросли в протесты против правительства. Требования движения «Gen Z Mada», касавшиеся условий повседневной жизни, позднее трансформировались в требования политической подотчетности и смены власти.
Келл заявил, что движения «Gen Z» в Африке не следует рассматривать как однородное явление. По его словам, несмотря на некоторые общие черты, причины и последствия протестов существенно различаются от страны к стране.
Ограничения интернета мешают координации молодежных движений
Усиление цифровой мобилизации привело и к усилению контроля правительств над интернетом. В 2025 году в 15 странах Африки произошло 30 отключений интернета, 14 из которых пришлись на периоды протестов или политической нестабильности в восьми странах.
Ограничения доступа к интернету и социальным сетям затрудняют коммуникацию и координацию молодежных движений, лишенных централизованного руководства. Цифровое пространство одновременно становится новой ареной борьбы с дезинформацией и политическими манипуляциями.
Келл заявил, что движения, организованные через социальные сети, не могут легко выйти за рамки уличных протестов и добиться устойчивых политических изменений. Он отметил, что сохранение влияния традиционных политических структур и устоявшихся элит затрудняет долгосрочную политическую трансформацию, к которой стремятся молодежные движения.
Подчеркнув различия политических условий в африканских странах, Келл заявил, что молодежные движения не будут следовать одному и тому же пути во всех странах. По его словам, в некоторых странах возможно действовать внутри существующих политических структур, тогда как в других молодежи необходимо разрабатывать новые пути, соответствующие ее условиям.