Когда США в этом году отмечают 250-ю годовщину независимости, вспоминается история нации, укрепившей свои позиции как наиболее влиятельной силы в международной системе. Однако это празднование совпадает с периодом, когда растут вопросы относительно имиджа Вашингтона среди союзников, трансформации его внешней политики и соответствия союзнической системе, которую он выстраивал десятилетиями.
Одним из регионов, где этот запрос проявляется наиболее явно, являются страны Персидского залива, поддерживающие стратегические отношения с Вашингтоном с середины прошлого века. Согласно анализу, опубликованному на Al Jazeera, в последние годы сигналы, посылаемые американскими администрациями союзникам, изменились, и в столицах Залива ощущается явный «политический упрек».
Историческое партнерство и переломные моменты
Отношения, начавшиеся с исторической встречи короля-основателя Абдель Азиза ибн Абдуррахмана Аль Сауда с президентом США Франклином Рузвельтом на крейсере «Куинси», формировались на основе стратегических интересов, несмотря на смену администраций и международных приоритетов. Хотя в период президентства Рональда Рейгана возникали разногласия, например, по вопросу сотрудничества Саудовской Аравии с Китаем, они не затрагивали сути альянса.
То, что США возглавили международную коалицию по освобождению Кувейта в 1991 году, укрепило концепцию партнерства в области безопасности и утвердило убеждение, что безопасность Залива является частью высших интересов США. Впоследствии это понимание воплотилось в всеобъемлющих оборонных соглашениях, развертывании американских военных баз в регионе и многолетних механизмах сотрудничества в сфере безопасности.
Однако в последние годы ситуация изменилась. Разразившийся после визита Дональда Трампа в Эр-Рияд в его первый президентский срок кризис в Заливе оставил глубокий след в структуре Совета сотрудничества стран Залива и породил вопросы о роли США в управлении разногласиями между союзниками.
Второй срок Трампа и военный конфликт с Ираном
Второй президентский срок Трампа начался в условиях военного конфликта с Ираном, вновь подвергнув регион серьезному испытанию. Согласно анализу, теперь более настойчиво задается главный вопрос: рассматривают ли США безопасность Залива как часть своей стратегической безопасности?
Этот вопрос начал фигурировать не только в дискуссиях в СМИ и общественном мнении, но и, в разной степени, в официальном политическом дискурсе. В столицах Залива преобладает ощущение, что последние военные решения принимались без достаточных консультаций со странами, которые несут последствия эскалации в регионе. Укрепляется впечатление, что соображения безопасности Израиля имеют больший вес в процессе принятия решений США, чем озабоченности их партнеров в Заливе.
Когда речь заходит о системах ПВО или скорости обеспечения защиты Израиля, это впечатление еще больше укрепляется. В свою очередь, в странах Залива усиливается ощущение, что региональная безопасность становится частью второстепенных расчетов в управлении конфликтом.
Дискуссия о «приемлемой цене»
В анализе подчеркивается, что это не эмоциональный вопрос, а напрямую связанный с природой самого понятия альянса. Государства строят союзы на основе взаимности интересов и обязательств, а также консультаций по решениям, которые напрямую затрагивают безопасность всех сторон. Поэтому представление вероятности подвергнуться иранским атакам как «ожидаемого сценария», а опасности, с которой столкнутся страны региона, как «приемлемой цены», рассматривается как риторика, политические последствия которой выходят за рамки самого события.
Подобная риторика заново определяет границы обязательств США перед партнерами и открывает законную дискуссию о характере гарантий безопасности, которые десятилетиями лежали в основе отношений.
Альтернативный нарратив Ирана и факты
В ответ Иран пытается представить иной нарратив. По мнению Тегерана, американские военные базы в Заливе сделали страны региона мишенью для иранских атак, и эти базы не смогли обеспечить безопасность, ради которой создавались. Однако, согласно анализу, этот нарратив не выдерживает проверки фактами. Иранские атаки произошли вскоре после начала военного конфликта и до того, как стало ясно, что упомянутые базы используются в операциях.
Кроме того, американское военное присутствие не ограничивается только Заливом; аналогичные договоренности существуют во многих странах, в первую очередь на базе Инджирлик в Турции. Поэтому связывать нацеливание на Залив лишь с наличием баз означает игнорировать стратегию Ирана по управлению конфликтом и посылаемые им сигналы сдерживания.
В анализе отмечается, что наличие военных баз основано на соглашениях, подписанных суверенными государствами в соответствии с их собственными интересами безопасности, и эти соглашения не могут быть сведены к нарративу, пытающемуся переложить на других ответственность за военный выбор Ирана.
Внутренняя трансформация США и ее международные последствия
Последние события расширяют дискуссию до вопроса о самом имидже США. Дебаты в американском обществе по вопросам иммиграции, гражданства, полномочий исполнительной власти и отношений с Верховным судом указывают на наличие внутренних трансформаций, выходящих за рамки внешней политики. Эти трансформации поднимают вопрос о том, переопределяют ли они политическую модель США или представляют собой временный этап.
Сила США основывалась не только на их военном и экономическом потенциале, но и на их политической модели и способности представлять себя как государство институтов, управляемое стабильными конституционными нормами. Поэтому любое изменение этого имиджа автоматически отражается на их международном положении и уровне доверия союзников.
Не разрыв, а поиск нового баланса
С точки зрения Залива, дискуссия не сосредоточена на желании дистанцироваться от США. Ведь это не соответствует ни природе взаимных интересов, ни экономической и военной взаимозависимости двух сторон. Страны Залива имеют огромные инвестиции в экономику США; существует долгосрочное сотрудничество в сферах энергетики, торговли и безопасности. На протяжении десятилетий страны Залива играли значимую роль в стабилизации мировых нефтяных рынков и неоднократно принимали решения, учитывающие международную экономическую стабильность, даже если они противоречили их прямым интересам.
Поэтому пересмотр отношений с Вашингтоном — это не стремление к разрыву, а поиск более сбалансированной формулы на основе ясности обязательств, уважения взаимных интересов и расширения пространства для консультаций по вопросам, касающимся региональной безопасности. Это также означает диверсификацию международных партнерств, развитие национальной оборонной промышленности и укрепление регионального сотрудничества. Это варианты, которые в последние годы стали частью стратегического мышления стран Залива и не ограничиваются текущим кризисом.
Аналогичные запросы и в НАТО
Одним из поразительных моментов анализа является то, что эта дискуссия не уникальна для Залива. Даже внутри НАТО растут призывы к переоценке степени зависимости от США и созданию более независимых европейских оборонных потенциалов. Если подобные пересмотры происходят среди стран, образующих самый тесный военный альянс в мире, то естественно, что в регионе Залива возникают аналогичные запросы, формируемые расчетами национальных интересов, региональными балансами безопасности и стремительными трансформациями в структуре международной системы.
Поэтому упрек, высказываемый союзником союзнику, следует интерпретировать не как кризис в отношениях, а как попытку скорректировать курс до того, как пропасть недоверия расширится. Союзы, длящиеся десятилетиями, строятся не на жестах политической вежливости, а на откровенности и пересмотре обязательств в соответствии с меняющимися условиями. Этот пересмотр кажется более необходимым, чем когда-либо, по мере вступления в новую фазу, когда баланс сил на Ближнем Востоке меняется, характер угроз трансформируется, а ясность видения между союзниками становится обязательным условием жизнеспособности любого стратегического партнерства.